– Спасибо, это так мило с вашей стороны, Чад!

Он как-то по-мальчишески, застенчиво кивнул головой.

– Доктор позвонил вашим родителям в Биг-Спринг. Я нашел их адрес и телефон в вашей записной книжке, где обычно пишут телефоны, куда обращаться в экстренных случаях. Они уже едут сюда. Я показал доктору, где стоит ваша машина, ключи у старшей сестры. Хорошо, что у вас с собой оказалась карточка медицинской страховки – вас взяли в больницу без всяких разговоров. У вас теперь свой врач, он придет утром, но мне сказали, что вам только нужно отдохнуть. Надеюсь, я не причинил вам вреда? Как вы себя чувствуете?

– Как будто родила в кузове пикапа, – произнесла она, отваживаясь улыбнуться. – У меня все лицо горит.

Он издал смешок.

– Это вы загорели.

– Вы шутите!

– Вовсе нет. Можете протереть лицо лосьоном, медсестра специально оставила.

– Вы мне не поможете?

Это был глупый вопрос после всего, что он для нее сделал, – она ясно поняла это по его лицу.

Он налил в ладонь лосьон, а потом, аккуратно обмакивая в него пальцы другой руки, протер болезненные участки на лбу, на носу и щеках. Прикосновенья его пальцев были нежны. Он внимательно смотрел, куда наносит лосьон, обследуя глазами ее брови, скулы, нос и подбородок. Один раз он случайно задел краешек губ – рука его застыла, и он вопросительно заглянул ей в глаза. От его взгляда замерло сердце. Она успокоилась только тогда, когда его нежные пальцы продолжили движение. После этого эпизода он постарался поскорее закончить процедуру.

– Теперь лучше, – неуверенно произнесла она, когда он уже завинчивал склянку с лосьоном.

Откуда эта буря чувств? Что на нее нашло? Или, может быть, все молодые мамы так чувствительны? Она изо всех сил старалась не заплакать и не понимала, что с ней происходит.

– Рад был услужить, мэм. Он широко улыбнулся, но его слова прозвучали как-то неуместно торжественно.