Куда дели ее ребенка? И эта боль! Неужели у нее по ногам течет кровь? И откуда они знают, как ее зовут? Как больно, когда они прикасаются к ней! И что это за доктор, который успокаивает ее, говорит, что не нужно волноваться, не нужно беспокоиться ни о чем?.. Это что, ей делают укол?

Где Чад?, Чад…

– Ли!

Страшно хотелось спать, глаза никак не хотели открываться. В комнате было темно. Ли попробовала пошевелить ногами и почувствовала, как будто что-то тянет между бедер; лицо горело и покалывало. Постепенно она поняла, что чья-то заботливая рука убрала ее волосы назад. Все тело ныло, словно ее били палками. Наконец ей удалось открыть глаза пошире, и она увидела Чада Диллона – его милое, заботливое лицо склонилось над ней.

– Ли, я уезжаю. Мне страшно не хотелось вас будить, но я должен был с вами попрощаться.

– А Сара? Он улыбнулся.

– – С ней все отлично. Я только что от нее. Она в специальной камере для новорожденных, но меня заверили, что она здорова и в полном порядке. С легкими проблем нет. Они в отличном состоянии.

Ли снова закрыла глаза, на этот раз чтобы вознести Богу короткую молитву.

– А когда я смогу увидеть ее?

– Когда отдохнете. На вашу долю выпали непростые испытания. – С этими словами он легко коснулся ее щеки и быстро убрал руку.

Смущенная, потерянная. Ли огляделась, и взгляд ее упал на огромный букет желтых роз на маленьком столике в изножье кровати.

– Цветы? – Она вопросительно посмотрела на него.

– На них имеет право любая женщина, ставшая матерью, – улыбнулся он.

Вдруг ей на глаза набежали слезы: ведь розы, должно быть, стоят целое состояние, а он не может позволить себе купить новые ботинки!